четверг, 23 сентября 2010 г.

Трудности перевода

Мучает меня один филологический вопрос. Почему-то, имя в виду собак, нас (собак то есть) называют «четвероногими друзьями», когда, строго говоря, у нас и не ноги вовсе, а лапы.


Мои наблюдения:
  • У собаки есть лапы, когда она занимается гигиеной (они говорят «Помой собаке лапы»). При этом свои ноги после прогулки не моют никогда.

  • У собаки есть лапы, когда она демострирует свой ум и талант (обращаясь к любой собаке, как бы ее ни звали, они говорят «Дай, Джим, на счастье лапу мне»). Вопрос — значит ли это, что «джим» в данном случае — эвфемизм матерного междометия?

  • У птицы есть ноги, когда она мертва (за столом они говорят «Ты будешь ножку или крылышко?»).

  • У птицы (и любой другой добычи) есть лапы, когда они идут по следу (от лап). Точнее, это мы идем по следу, а они плетутся следом.

  • У лошадей есть ноги (они говорят «Конь о четырех ногах, и тот спотыкается»). Значит ли это, что сохранять равновесие может только лошадь женского пола? И не нарушаются ли в этом случае права лошадей-инвалидов с другим количеством возможностей?

  • У кошек есть ноги. Но тут вообще все плохо. Во-первых, их строго четыре («у кошки четыре ноги»), во-вторых, конечности у нее дефективные (это и не нОги, а ногИ). Все это вкупе с карликовостью (малый рост) и не пропорционально длинным хвостом делает образ кошки, на мой взгляд, и так не очень привлекательный, откровенно уродливым. Вопрос, откуда такая ненависть?



Кто мне объяснит этот лингвистический бардак?

Комментариев нет:

Отправить комментарий